24.01.2012 14:19
В мае 2010 года мир следил за развитием событий в Мексиканском заливе, где произошел беспрецедентный разлив нефти после аварии на платформе «Deepwater Horizon». В течение нескольких месяцев инженерам «British Petroleum» не удавалось найти эффективные способы остановить утечку (скважина была полностью герметизирована только в сентябре). Вытекавшая в гигантских объемах нефть грозила региональной экологической катастрофой. В этот момент одна российская компания официально обратилась к «British Petroleum» с предложением реализовать идею ученых использовать для остановки течи направленный подводный ядерный взрыв малой мощности. Эта идея основывалась на разработках, которые велись в СССР в 1960-х – 1970-х гг.
Даже полтора года назад, до аварии на АЭС «Фукусима», это предложение могло показаться, как минимум, экстравагантным. Идея ядерного взрыва сразу вызывает ассоциации с Договором о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, атомными бомбардировками Хиросимы и Нагасаки, испытаниями ядерных зарядов на атолле Муруроа и др. Несмотря на многочисленные исследования, подтверждающие безопасность подобного использования ядерного устройства и отсутствие вредного воздействия для экологии и здоровья человека; на техническую оправданность такого решения, «ограниченный взрыв» в Тихом океане практически не имел шансов состояться в силу целого ряда политических, нераспространенческих, имиджевых факторов.
После событий в Японии предложение о подрыве ядерного устройства в мирных целях могло бы показаться даже кощунственным. Но такая реакция обоснована только на уровне психологического восприятия. Потому что по радиационному фактору, как ни парадоксально, эти два события – выход из строя трех аварийных энергоблоков и взрыв устройства малой мощности на дне океана – несопоставимы. Авария на АЭС «Фукусима» серьезно повлияла на мировую ядерную энергетику, спровоцировала новый пересмотр национальных ядерных программ.
Очевидно, что полностью человека и общество избавить от радиофобии не удастся никогда, какими бы надежными ни были современные технологии. Однако системный кризис или – при самом нежелательном сценарии – закат ядерной энергетики если и случится, то не по причине радиации.
Во время аварии на АЭС «Три-Майл-Айленд» в 1979 году в США выбросы радиации за пределы станции были незначительными и не представляли угрозы для здоровья людей. Самая тяжелая в истории авария на Чернобыльской АЭС, по последним данным ООН, привела к гибели по радиационному фактору 56 человек. Конечно, сюда нужно добавить переселение огромного количества людей, связанные с этим психологические травмы; затраты на отчуждение загрязненных территорий, последовавшие затем спад в атомной промышленности, развал целой отрасли, возникшую социальную напряженность; жертвы всевозможных фобий, вызванных Чернобылем. Но факт остается фактом: основной урон людям и странам нанесла не радиация.
Когда в марте-апреле прошлого года мир гадал: расплавится или нет топливо в аварийных реакторах АЭС «Фукусима», российские специалисты, прошедшие Чернобыль (в частности «Бог радиации» Владимир Асмолов) сначала в кулуарах, а потом и открыто говорили о том, что это уже произошло, но трагедии из этого делать не нужно. Последующие события и новые данные подтвердили факт расплавления топлива, что неспециалисты, следившие за аварией по сообщениям СМИ, в большинстве своем, считали началом радиационной катастрофы. Однако до сих пор в Японии ни один человек не погиб от воздействия радиации вследствие аварии на АЭС «Фукусима» - в сравнении с десятками тысяч жертв землетрясения и цунами 11 марта.
Тем не менее, любая последующая крупная авария на ядерном объекте, пусть даже с нулевыми радиационными последствиями, будет шагом в сторону отказа от АЭС. Очевидно, что сам факт такой аварии достаточен для того, чтобы радикально изменить соотношение сил за и против ядерной энергетики в отдельно взятой стране и в мире. Даже в случае полной локализации последствий, даже при полном отсутствии жертв. Аварии на АЭС «Три-Майл Айленд» и Чернобыльской АЭС заморозили развитие ядерной энергетики на тридцать лет. Авария на АЭС «Фукусима» может окончательно выбить из обоймы стран с ядерной энергетикой Японию, Германию, Италию, Швейцарию.
Следуя этой логике, можно предположить, что следующая авария подобного масштаба окажется последней для ядерной энергетики вообще. Но насколько высока вероятность «третьего Чернобыля»? В достаточной ли степени устойчивы современные технологии?
Теоретическая вероятность крупной ядерной аварии при современном уровне развития технологий крайне мала. Расчетные параметры, закладываемые в проекты атомных станций, устанавливают ее в пределах одного раза на несколько десятков, а то и сотен тысяч лет. Меры по усилению безопасности, предпринятые после терактов 2001 года в США и предпринимаемые сейчас, в связи с событиями на АЭС «Фукусима», еще больше снижают эту вероятность.
К сожалению, теория и расчетные выкладки часто оказываются несостоятельными перед лицом человеческого фактора. Ошибка персонала стала причиной аварии на АЭС «Три-Майл Айленд». Несанкционированный эксперимент и недостаточная профильная квалификация (помимо конструктивных особенностей реактора) спровоцировали аварию на Чернобыльской АЭС. Авария на АЭС «Фукусима» была вызвана сочетанием разрушительных природных катаклизмов. Однако последние данные говорят о том, что компания TEPCO была знакома с прогнозами возникновения цунами в районе размещения станции, но не приняла соответствующих мер по ее защите. То есть, технологическая и физическая защищенность объекта полностью не исключают вероятность тяжелой аварии, пусть даже она измеряется тысячными долями процента.
Многие эксперты сходятся во мнении, что атомная отрасль, рынок ядерной энергетики еще не осознали и не ощутили на себе всю полноту последствий аварии на АЭС «Фукусима». Тем не менее, несмотря на принятые решение в Германии, Италии, Швейцарии, сегодня в мире не наблюдается универсальной тенденции к отказу от производства электроэнергии на атомных станциях. Целый ряд ведущих государств, в том числе Россия, США, Великобритания, Франция, Китай, Индия по-прежнему убежден в незаменимости ядерной генерации для решения задач производства электроэнергии в условиях растущего спроса, борьбы с изменениями климата и др.
Однако эта убежденность может быть сведена на нет еще одной аварией масштаба Фукусимы. Следовательно, сегодня мировая атомная отрасль должна приложить максимум усилий к минимизации технологических и антропогенных факторов, которые могут вызывать такую аварию.
У каждый страны есть свои специфические особенности, свои приоритеты в подходах к решению данной задачи. Применительно к России, где курс на развитие ядерной энергетики провозглашен на самом высоком политическом уровне и является одной из стратегических государственных задач, минимизация факторов риска должна идти по следующим ключевым направлениям:
Первое – общественное мнение. Последняя массированная общественная кампания против атомной энергетики в России датируется 2000 годом, когда проходило утверждение поправок к законодательству, регламентирующих ввоз в страну на технологическое хранение и переработку облученного ядерного топлива (ОЯТ) зарубежного происхождения. Последующие выступления «зеленых», общественных организаций носили, по большому счету, локальный характер и не влияли на развитие отрасли в национальном масштабе. Даже авария на АЭС «Фукусима» или, например, июльские события с обрушением части армокаркаса на площадке Ленинградской АЭС-2 не вызвали протесты против использования атомной энергии или строительства новых атомных станций. Это, с одной стороны, говорит о высокой степени приятия ядерной энергетики населением, с другой – подтверждает тезис о поддержке ее в высших эшелонах власти, которая умеет пресекать в очаге возможные протестные настроения.
Однако ошибочно думать, что российская атомная отрасль полностью защищена от протестов общественности. События последних месяцев говорят о росте общественного самосознания граждан, об определенном возрождении культуры массовых акций, шествий. Если будет поставлена задача, определена целевая аудитория и изысканы средства, то объектом протеста может стать любой ядерно-опасный объект, а лозунги из политических легко трансформируются в антиядерные. Тема атома неизменно «горячая» и интересная для средств массовой информации. Противостоять антиатомной истерии в СМИ, как показывают, например, события вокруг Балаковской АЭС в ноябре 2004 года, практически невозможно. Не требующие больших финансовых затрат, такие кампании могут нанести огромный вред отрасли: разрушить годами выстраиваемые отношения с общественностью, повлиять на реализацию проектов, в конечном итоге – вынудить отказаться от каких-то проектов или площадок размещения ядерного объекта.
Второе – технологии. Одним из следствий аварии на АЭС «Фукусима» стал глобальный пересмотр технологической оснащенности атомной отрасли, конструкций существующих и планируемых к строительству реакторов, их устойчивости к тяжелой аварии. В рамках политики отказа от ядерной генерации в Германии были единовременно остановлены восемь энергоблоков АЭС. На решение правительства не повлияли ни прогнозы значительных финансовых потерь для компаний E.ON, RWE, EnBW и «Vatenfall», ни перспективы роста цен на электроэнергию. Во вполне благополучной с точки зрения восприятия атомной энергии Франции социалисты, в случае прихода к власти в 2012 году, предлагают закрыть 24 наиболее старых энергоблока АЭС. В Швейцарии будут вводиться новые требования к ядерной безопасности, более жесткие, чем в странах ЕС. В Японии, в соответствии с новым законодательством, срок эксплуатации АЭС будет ограничен 40 годами. Все это – превентивные, зачастую политически мотивированные решения, но после Фукусимы такая предосторожность стала тенденцией
В России подобной мерой должно стать скорейшее закрытие всех энергоблоков с реакторами РБМК. Проведенная нес
Даже полтора года назад, до аварии на АЭС «Фукусима», это предложение могло показаться, как минимум, экстравагантным. Идея ядерного взрыва сразу вызывает ассоциации с Договором о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, атомными бомбардировками Хиросимы и Нагасаки, испытаниями ядерных зарядов на атолле Муруроа и др. Несмотря на многочисленные исследования, подтверждающие безопасность подобного использования ядерного устройства и отсутствие вредного воздействия для экологии и здоровья человека; на техническую оправданность такого решения, «ограниченный взрыв» в Тихом океане практически не имел шансов состояться в силу целого ряда политических, нераспространенческих, имиджевых факторов.
После событий в Японии предложение о подрыве ядерного устройства в мирных целях могло бы показаться даже кощунственным. Но такая реакция обоснована только на уровне психологического восприятия. Потому что по радиационному фактору, как ни парадоксально, эти два события – выход из строя трех аварийных энергоблоков и взрыв устройства малой мощности на дне океана – несопоставимы. Авария на АЭС «Фукусима» серьезно повлияла на мировую ядерную энергетику, спровоцировала новый пересмотр национальных ядерных программ.
Очевидно, что полностью человека и общество избавить от радиофобии не удастся никогда, какими бы надежными ни были современные технологии. Однако системный кризис или – при самом нежелательном сценарии – закат ядерной энергетики если и случится, то не по причине радиации.
Во время аварии на АЭС «Три-Майл-Айленд» в 1979 году в США выбросы радиации за пределы станции были незначительными и не представляли угрозы для здоровья людей. Самая тяжелая в истории авария на Чернобыльской АЭС, по последним данным ООН, привела к гибели по радиационному фактору 56 человек. Конечно, сюда нужно добавить переселение огромного количества людей, связанные с этим психологические травмы; затраты на отчуждение загрязненных территорий, последовавшие затем спад в атомной промышленности, развал целой отрасли, возникшую социальную напряженность; жертвы всевозможных фобий, вызванных Чернобылем. Но факт остается фактом: основной урон людям и странам нанесла не радиация.
Когда в марте-апреле прошлого года мир гадал: расплавится или нет топливо в аварийных реакторах АЭС «Фукусима», российские специалисты, прошедшие Чернобыль (в частности «Бог радиации» Владимир Асмолов) сначала в кулуарах, а потом и открыто говорили о том, что это уже произошло, но трагедии из этого делать не нужно. Последующие события и новые данные подтвердили факт расплавления топлива, что неспециалисты, следившие за аварией по сообщениям СМИ, в большинстве своем, считали началом радиационной катастрофы. Однако до сих пор в Японии ни один человек не погиб от воздействия радиации вследствие аварии на АЭС «Фукусима» - в сравнении с десятками тысяч жертв землетрясения и цунами 11 марта.
Тем не менее, любая последующая крупная авария на ядерном объекте, пусть даже с нулевыми радиационными последствиями, будет шагом в сторону отказа от АЭС. Очевидно, что сам факт такой аварии достаточен для того, чтобы радикально изменить соотношение сил за и против ядерной энергетики в отдельно взятой стране и в мире. Даже в случае полной локализации последствий, даже при полном отсутствии жертв. Аварии на АЭС «Три-Майл Айленд» и Чернобыльской АЭС заморозили развитие ядерной энергетики на тридцать лет. Авария на АЭС «Фукусима» может окончательно выбить из обоймы стран с ядерной энергетикой Японию, Германию, Италию, Швейцарию.
Следуя этой логике, можно предположить, что следующая авария подобного масштаба окажется последней для ядерной энергетики вообще. Но насколько высока вероятность «третьего Чернобыля»? В достаточной ли степени устойчивы современные технологии?
Теоретическая вероятность крупной ядерной аварии при современном уровне развития технологий крайне мала. Расчетные параметры, закладываемые в проекты атомных станций, устанавливают ее в пределах одного раза на несколько десятков, а то и сотен тысяч лет. Меры по усилению безопасности, предпринятые после терактов 2001 года в США и предпринимаемые сейчас, в связи с событиями на АЭС «Фукусима», еще больше снижают эту вероятность.
К сожалению, теория и расчетные выкладки часто оказываются несостоятельными перед лицом человеческого фактора. Ошибка персонала стала причиной аварии на АЭС «Три-Майл Айленд». Несанкционированный эксперимент и недостаточная профильная квалификация (помимо конструктивных особенностей реактора) спровоцировали аварию на Чернобыльской АЭС. Авария на АЭС «Фукусима» была вызвана сочетанием разрушительных природных катаклизмов. Однако последние данные говорят о том, что компания TEPCO была знакома с прогнозами возникновения цунами в районе размещения станции, но не приняла соответствующих мер по ее защите. То есть, технологическая и физическая защищенность объекта полностью не исключают вероятность тяжелой аварии, пусть даже она измеряется тысячными долями процента.
Многие эксперты сходятся во мнении, что атомная отрасль, рынок ядерной энергетики еще не осознали и не ощутили на себе всю полноту последствий аварии на АЭС «Фукусима». Тем не менее, несмотря на принятые решение в Германии, Италии, Швейцарии, сегодня в мире не наблюдается универсальной тенденции к отказу от производства электроэнергии на атомных станциях. Целый ряд ведущих государств, в том числе Россия, США, Великобритания, Франция, Китай, Индия по-прежнему убежден в незаменимости ядерной генерации для решения задач производства электроэнергии в условиях растущего спроса, борьбы с изменениями климата и др.
Однако эта убежденность может быть сведена на нет еще одной аварией масштаба Фукусимы. Следовательно, сегодня мировая атомная отрасль должна приложить максимум усилий к минимизации технологических и антропогенных факторов, которые могут вызывать такую аварию.
У каждый страны есть свои специфические особенности, свои приоритеты в подходах к решению данной задачи. Применительно к России, где курс на развитие ядерной энергетики провозглашен на самом высоком политическом уровне и является одной из стратегических государственных задач, минимизация факторов риска должна идти по следующим ключевым направлениям:
Первое – общественное мнение. Последняя массированная общественная кампания против атомной энергетики в России датируется 2000 годом, когда проходило утверждение поправок к законодательству, регламентирующих ввоз в страну на технологическое хранение и переработку облученного ядерного топлива (ОЯТ) зарубежного происхождения. Последующие выступления «зеленых», общественных организаций носили, по большому счету, локальный характер и не влияли на развитие отрасли в национальном масштабе. Даже авария на АЭС «Фукусима» или, например, июльские события с обрушением части армокаркаса на площадке Ленинградской АЭС-2 не вызвали протесты против использования атомной энергии или строительства новых атомных станций. Это, с одной стороны, говорит о высокой степени приятия ядерной энергетики населением, с другой – подтверждает тезис о поддержке ее в высших эшелонах власти, которая умеет пресекать в очаге возможные протестные настроения.
Однако ошибочно думать, что российская атомная отрасль полностью защищена от протестов общественности. События последних месяцев говорят о росте общественного самосознания граждан, об определенном возрождении культуры массовых акций, шествий. Если будет поставлена задача, определена целевая аудитория и изысканы средства, то объектом протеста может стать любой ядерно-опасный объект, а лозунги из политических легко трансформируются в антиядерные. Тема атома неизменно «горячая» и интересная для средств массовой информации. Противостоять антиатомной истерии в СМИ, как показывают, например, события вокруг Балаковской АЭС в ноябре 2004 года, практически невозможно. Не требующие больших финансовых затрат, такие кампании могут нанести огромный вред отрасли: разрушить годами выстраиваемые отношения с общественностью, повлиять на реализацию проектов, в конечном итоге – вынудить отказаться от каких-то проектов или площадок размещения ядерного объекта.
Второе – технологии. Одним из следствий аварии на АЭС «Фукусима» стал глобальный пересмотр технологической оснащенности атомной отрасли, конструкций существующих и планируемых к строительству реакторов, их устойчивости к тяжелой аварии. В рамках политики отказа от ядерной генерации в Германии были единовременно остановлены восемь энергоблоков АЭС. На решение правительства не повлияли ни прогнозы значительных финансовых потерь для компаний E.ON, RWE, EnBW и «Vatenfall», ни перспективы роста цен на электроэнергию. Во вполне благополучной с точки зрения восприятия атомной энергии Франции социалисты, в случае прихода к власти в 2012 году, предлагают закрыть 24 наиболее старых энергоблока АЭС. В Швейцарии будут вводиться новые требования к ядерной безопасности, более жесткие, чем в странах ЕС. В Японии, в соответствии с новым законодательством, срок эксплуатации АЭС будет ограничен 40 годами. Все это – превентивные, зачастую политически мотивированные решения, но после Фукусимы такая предосторожность стала тенденцией
В России подобной мерой должно стать скорейшее закрытие всех энергоблоков с реакторами РБМК. Проведенная нес